ещи выкупил и продал; так хотелось ему
  стать умным игроком. Он дал эти деньги профессиональному игроку
  по имени Мароли (или Марулли), тому самому, которому когда-то
  проиграл. На этот раз они играли совместно. Казанова становился
  крупье, когда Маролли отказывался. Чаще крупье был Маролли, а
  Казанова держал карту, так как Маролли не любил выдавать свои
  карточные приемы.
   Казанова внушал доверие. На выигрыше он не был жадным, а
  проигрывал со смехом. Своей любезностью он нравился игрокам.
  Шулер должен выглядеть честным. Так Казанова в двадцать лет стал
  профессиональным игроком, а Мароли его учителем в тех областях,
  без знания которых нельзя участвовать в азартных играх.
   Два последних месяца на Корфу были для Казановы пыткой.
   Дважды он прибывал на Корфу богатым, дважды покидал его
  нищим. Последний раз он кроме того оставил за собой долги,
  которые так и не оплатил, но "не по злой воле, а по
  беззаботности".
   "О, люди!", восклицает он. "Меня избегали как неудачника, как
  будто я был заразным." 14 октября 1745 года он прибыл в Венецию,
  где судно поставили на карантин.
   Казанова писал восточную главу в 1797 году, за год до смерти,
  и предсказывал, что в Венеции всегда будут галеры. Что иначе
  должна делать Венеция с преступниками, приговоренными к галерам?
  
  
  
  
   Глава седьмая
  
   Молодой человек