е
  встретил брата с кистью в руках; Франческо не был ни обрадован,
  ни удручен. "В чем ты провинился?", спросил Казанова. Вошел
  майор. Казанова по-военному приветствовал его и спросил:
   "По какому праву вы его задержали?" Он просил Франческо взять
  свою шляпу и пойти с ним пообедать.
   Майор со смехом воскликнул, что стража задержит Франческо.
   На следующее утро Казанова посетил военное министерство. Он
  хотел освободить брата и отказаться от места фенриха. За полчаса
  все уладилось. Казанова с Франческо расположились в одной
  меблированной комнате. Он получил отставку и сто цехинов от
  своего заместителя. Радостно он снял мундир и решил взяться за
  профессию игрока в карты. Через восемь дней он проиграл последнее
  сольди.
   Надо было жить и он за талер в день стал скрипачом в театре
  Сан-Самуэле, выстроенном в 1655 году одним из Гримани.
   С тех пор как он "утонул так глубоко", он не ходил больше в
  благородные дома. Его предупреждали, что он будет стыдиться,
  обдуманно став бездельником и наслаждаясь этим.
   Привлекательный, здоровый, талантливый, знающий, развитый, он
  стал второсортным скрипачом, после того как представлялся своим
  знакомым доктором обоих прав, священником, секретарем римского
  кардинала и офицером. Так много банкротств в двадцать лет делало
  его смешным. Он кончил там, где могли бы начать даже неуклюжие.
  Его честолюбие дремало.
   Как и его товарищи, после спектакля