любовник целого полка женщин, называл себя их жертвой, la
  dupe des femmes.
   Это дитя театра жило всегда как бы на сцене. Он всегда хотел
  быть первым героем. Он всегда хотел играть: в карты, чужой
  судьбой, собственным счастьем. Он хотел играть сотни ролей и
  выступать в сотнях масок. Но в каждой роли он представлял одного
  и того же пестрого Казанову в сверкающем глянце. Театром была его
  жизнь, составившая из импровизированных актов комедию дель арте,
  которую он всю жизнь рассказывал и пересказывал со всеми сочными
  подробностями. Когда он был весел, он рассказывал, чтобы
  позабавить других; когда был в нужде - чтобы других растрогать. В
  конце концов в старости он собрал все рассказы в мемуарах в стиле
  шаловливой комедии Бомарше "Фигаро", состязаясь с пикантными
  историями Лесажа в "Жиль Бласе", чувственно светлых, как музыка
  Россини, и полных двусмысленных шуток и рискованных ситуаций,
  способных заполнить целую эротическую библиотеку.
   Его сценой были женские монастыри Венеции и Авиньона, гарем
  Константинополя, парижские салоны, лондонские игорные залы,
  королевские замки Варшавы и Потсдама, парки императрицы Екатерины
  Второй в Санкт-Петербурге, дом Вольтера в Ферне, бордели Вены,
  виллы банкиров в Амстердаме, оперные балы Кельна и Мадрида,
  хижины крестьян в Италии и России, тюрьмы многих стран, кабинеты
  министров и лавки ростовщиков, жилища актрис и храмы, театральные
  гардеробные