женщин, влюблялся,
  нуждался в свежих деньгах и потому шел снова в игорный зал из
  чистой скупости, хотя был расточителен, объяснял он; так как у
  него ничего не было, он должен был выиграть, а игорный выигрыш он
  ни ставил ни во что и с удовольствием тратил его на женщин.
  Веселая жизнь! Однако, у него всегда были долги, потому что он не
  мог остановиться, ни когда выигрывал, ни когда терял. Брагадино
  дал хороший совет. В казино в Ридотти держать банк имели право
  только нобили, с большими париками на голове, в мантиях и без
  масок.
   Однажды серым утром января 1747 года Казанова был на пути в
  Тревизо, где хотел заложить бриллиантовое кольцо стоимостью в
  пятьсот цехинов, потому что у ростовщиков в Венеции деньги
  обходились дороже. Он был должен двести цехинов и обратился за
  советом к госпоже Манцони, ее содействием одна дама одолжила ему
  кольцо.
   На набережной он увидел гондолу с двумя гребцами, которая
  вот-вот отправлялась в Местре, с богато разодетой молодой
  женщиной, которую он так страстно разглядывал, что гондольер
  кивнул, поняв что Казанова ищет дешевой оказии в Местре.
   Казанова пристально посмотрел в прелестное лицо женщины,
  взошел в гондолу и заплатил двойную цену за проезд, чтобы не
  взяли никого больше, поэтому гондольер называл его экселенца, а
  старый священник хотел уступить место рядом с женщиной; Казанова
  вежливо отказался так как не был нобилем.