к?", закричал Чели. "Двое на одного?"
   "Пусть подойдет ваш друг. У него тоже есть шпага."
   "Да", сказал француз. "Мы устроим двойную партию!"
   "Я не дерусь с танцорами!", крикнул головорез.
   Тогда француз ударил его шпагой плашмя, Казанова тоже вытянул
  Чели, и эти двое убежали.
   Казанова пригласил француза на обед в гостиницу и назвал ему
  имя, под которым там записался. Он ездил тогда под чужим именем,
  наверное страшась венецианской инквизиции.
   Марина, которой Казанова описал дуэль, узнала во французе
  своего будущего партнера в Мантуе, танцора Балетти.
   Антонио Стефано Балетти, сын и племянник знаменитых актеров,
  был на год старше Казановы и стал его ближайшим и полезнейшим
  другом.
   Уже с восемнадцати лет он играл молодых любовников в
  Итальянской Комедии в Париже, четыре года назад приехал в Италию,
  в двадцать четыре года стал балетмейстером в Милане, а год назад
  в Мантуе, которую вынужден был покинуть из-за долгов. Гольдони
  видел его в Венеции и писал: "Этот сын итальянца и француженки
  прекрасно владеет обоими языками и обладает талантом." Казанова
  часто жил у него или его родителей в Париже, как показывают
  многие адреса на письмах Казанове. Его имя часто появляется в
  письмах Манон, сестры Балетти, которая стала невестой Казановы.
   Казанова пригласил нового друга ежедневно приходить на
  завтрак. На третий день он заметил взгляды Марины в сторону
  Балетти,