етти, и так как эта связь могла стать ему полезной, он
  способствовал ей и в Мантуе поселился в другой гостинице, нежели
  они. Как-то в Мантуе он прогулялся в книжную лавку посмотреть
  новинки, и должен был заночевать в караульне, так как шел в
  темноте без фонаря или факела; он проиграл пару цехином молодому
  капитану О'Нилану и потерял здоровье с двумя девицами, которых
  нашел в караульне. Он лечился диетой в пятый раз.
   Каждый вечер Казанова ходил в оперу и каждое утро завтракал с
  Балетти, который влюбился в Марину.
   Он часто рассказывал Казанове об одной знаменитой старой
  актрисе, игравшей двадцать лет назад. Однажды он повел к ней
  своего друга Казанову. Она приходилась Балетти бабушкой.
   Ее сморщенной лицо было набелено и нарумянено, она сверкала
  фальшивыми зубами, руки ее тряслись, она передвигалась в облаке
  амбры со взглядами и движениями поломанной куклы.
   "Ее своеобразный костюм", пишет Казанова, "двадцать лет назад
  мог быть очень модным" - этими же словами через сорок лет Шарль
  де Линь опишет костюм Казановы.
   Балетти сказал, как его друг восхищен, что время не может
  заставить увясть прекрасную землянику на ее груди. Это была
  родинка. Она обязана ей своим именем - Фраголетта. "Я всегда была
  Фраголеттой", гордо сказала она, "и всегда ей останусь."
   Казанова почувствовал ужас. Из-за этой Фраголетты его отец
  был выслан из Пармы, приехал в Венецию к Дзанетте,