матери
  Казановы, и стал его отцом. Она, можно сказать, была поводом к
  его существованию. Она поинтересовалась, как его зовут.
   "Я - Джакомо Казанова, сын пармезанца Гаэтано." Пораженная,
  она шагнула к нему. Она молилась на его отца. Беспричинная
  ревность вскоре исчезла. Она уже смотрела на Джакомо, как на
  сына. "Обними меня, как свою мать", просила она. Все еще точными
  жестами актрисы она поднесла к увлажнившимся глазам кружевной
  платочек. "Единственным недостатком твоего отца была
  неблагодарность."
   Похоже, у сына был тот же недостаток. Он больше не ходил к
  ней.
   Именно благодаря хорошим связям с полусветом и миром театра
  входит Казанова в большой мир. Итальянские художники и артисты
  считались лучшими в Европе. Итальянские певцы, танцоры, актеры,
  архитекторы, музыканты и писатели в восемнадцатом веке вызывали
  фурор при всех дворах и во всех столицах. Женщины итальянского
  театра, видевшие у своих ног половину аристократии Европы, любили
  длинноногого сорванца с родины, выступавшего, как большой
  господин, расточавшего любовь и деньги, всегда забавного и
  услужливого. На яркой сцене его жизни они образовали хор и
  эскорт, иногда они играли роли его первой, второй, третьей,
  четвертой любовницы, напоминали ему о родине и на чужбине
  открывали многие двери.
   Как только он пускался в путь, сразу начиналось его новое
  приключение и захватывало