чего подобного, господин аббат!", воскликнул Казанова.
  "Ничего подобного!"
   Обрадованный прекрасной суматохой, которую он так быстро
  устроил, Казанова пошел в гостиницу к венгру и сказал, что все
  идет великолепно. Кто-нибудь другой был бы напуган затруднениями
  с епископом и полицией, но Казанова с удовольствием и страстью к
  сенсации, характерным для типичного бездельника, вмешивался во
  все, что его не касалось. Он действительно ненавидел полицию и
  был готов с первого взгляда влюбиться в романтическое существо
  под одеялом.
   "Из какой страны ваша спутница?", спросил он венгра.
   "Из Франции, она говорит только по-французски."
   "Значит, вы тоже говорите по-французски."
   "Ни слова!"
   "Пантомима - тяжелое искусство?"
   "Мы понимаем друг друга."
   "Могу ли я с вами позавтракать?"
   "Спросите лучше сами."
   Казанова спросил. Прекрасная головка молодой женщины в
  мужском спальном колпаке внезапно вынырнула из-под одеяла.
  Казанова сказал, что восхищен ею, она кокетливо ответила, он
  пошел за кельнером. Когда вернулся, она была одета в голубой
  сюртук и причесана по-мужски. За завтраком венгр непрерывно
  говорил с ним. Казанова непрерывно смотрел на француженку.
   Потом он пошел к графу Спада. Генерал, не обрадованный
  вмешательством священников в свою епархию, приказал адъютанту
  вначале пригласить офицера со спутником на обед, а потом
  потребовать