облазнит, начинает
  внезапный любовный акт с другой женщиной, весьма решительной
  гречанкой, на открытой палубе корабля, начав, как говориться, на
  прямых ногах, и прервав сразу после кульминации, потому что
  капитан-турок, хозяин этой греческой рабыни, преждевременно
  вернулся.
   И устно и с пером в руках Казанова был великолепным
  рассказчиком. Он обладал завораживающим талантом всех настоящих
  эпиков: видеть все так, как будто он видит это первым, все
  переживать, как будто он переживает это впервые. Именно поэтому
  он шел на многие приключения: он нуждался в них только затем,
  чтобы их пересказать.
   Шуточные истории о тайнах, об интригах, о запутанных любовных
  приключениях и сюрпризах, о масках и шпионах Казанова нашел уже в
  своей родной Венеции, в ее комедиях, в волшебных кулисах которых
  он вырос. Время обеда, вход в ворота, встреча в таверне, люди на
  улице и в театре - все вело к увлекательным приключениям, все
  запутывалось загадочным и поразительным образом, все вело к любви
  и в постель, к игорному дому и к дуэли, к маскараду и бегству, и
  к сожалению все ближе к полиции, к заключению, к высылке, а
  иногда и к подножию виселицы.
   Люди, о которых мы слишком много знаем, становятся иногда
  гораздо загадочнее, чем люди, о которых мы знаем немногое.
  Таинственный Казанова рассказал будто бы "все", не стыдясь ни
  себя ни других. Однако, все в его рассказе сомнительно,