стану упрекать себя."
   "Дозволь мне иллюзию богатства! Не думай, что можешь меня
  разорить. Ты рождена для моего счастья. Обещай лишь не покидать
  меня."
   "А ты свободен? Я - нет. Если меня обнаружат - это конец. К
  счастью, никто не знает меня в Парме. Офицер в Риме был моим
  тестем, и вез меня в монастырь. Поэтому я убежала с венгром,
  оценившим меня в десять цехинов. Мне казалось долгом отвечать на
  его ласки, которые он предпринимал вероятно тоже из чувства
  долга, невзирая на свое здоровье. Только в Парме и только с тобой
  я стала счастлива. Большего я не хочу рассказывать."
   После счастливой ночи они были влюблены как никогда. Об
  Анриетте, которой Казанова поклоняется, он делится с читателем
  каждой эротической деталью (если они не сокращены издателем). "И
  так мы горели три месяца в радостном упоении счастья."
   В девять утра явился учитель итальянского, учтивейший человек
  "превосходно образованный на старомодный манер". Очевидно, уже с
  1749 он в образовании пошел под гору.
   У портнихи Казанова узнал, что дядя ее мужа - настоятель
  собора по имени Казанова. Таким образом эта портниха тоже была
  его двоюродной теткой.
   Учитель итальянского уверял, что мадам обладает весьма
  обширным образованием и знает геральдику, сферическую геометрию,
  историю и географию.
   Его звали Валентин де ла Айе и по его словам он был инженер и
  профессор математики. В жизни Казановы он сыграл