ез места, но с верой в бога. Четыре
  года назад молодой кальвинист, барон Бавуа из Лозанны, сын
  генерала, стал его учеником. Он обратил его в католичество,
  представил в Риме папе Бенедикту XIV, который добыл барону место
  лейтенанта у герцога Модены, где Бавуа из-за своих двадцать пяти
  лет получает лишь семь цехинов в месяц. На это он прожить не
  может. Родственники ничего отступнику не дают. Поэтому де ла Айе
  вынужден поддерживать его милостыней чужих людей, он, который сам
  беден и без места. Добрый юноша пишет ему дважды в неделю.
  Казанова плакал, когда читал эти письма. Де ла Айе отошел к окну,
  чтобы осушить свои слезы. Казанова растроганно плакал вместе с
  ним и просил пользоваться его кошельком бессчетно в интересах
  благочестивого юноши.
   "Фанатиком я стал на пустой желудок. Ртуть сотворила мой
  религиозный фанатизм." Он превратился в иезуита, не заметив
  этого, и тотчас заразил своих трех покровителей, которым
  предложил пригласить в Венецию де ла Айе и его протеже.
   Ежедневно со своим наставником он ходил в церковь к мессе и
  глотал каждую проповедь как лекарство .
   Брагадино написал, что его дело забыто и он может тихо
  вернуться.
   Три покровителя Казановы после года разлуки, когда он был
  вдалеке, приняли его как ангела спасения. Новые нравы Казановы
  поразили их в высшей степени. Каждый день он ходил к мессе, часто
  ходил на проповедь, не посещал казино