был лишь в тех кофейнях,
  где сидели люди благочестивые. Когда он не был у трех
  покровителей, то целыми днями читал книги. Он выплатил долги без
  помощи Брагадино.
   Молодой барон Бавуа конечно был в восхищении от Казановы,
  которому пришлось восемь дней подряд пристально изучать его,
  чтобы разглядеть насквозь. Это был хорошо развитый,
  светловолосый, красивый молодой человек возраста Казановы,
  надушенный и остроумный, благодаривший Казанову словесным
  водопадом. Но в конце концов Казанова понял то, что без приступа
  благочестия увидел бы сразу: Бавуа любил женщин, игру и
  расточительство, находился в бедности в основном по милости
  женщин, не имел никакой веры и не скрывал этого.
   "Как вы можете обманывать де ла Айе?", спросил Казанова.
   "Упаси меня бог, обманывать людей. Де ла Айе мудр. Он меня
  знает. Он влюблен в мою душу. Я благодарен ему за его
  благодеяния. Но у нас договоренность, что он никогда не надоедает
  мне спасением моей души и своей верой. Поэтому мы живем как
  добрые друзья."
   Казанова покраснел от стыда, что иезуит смог его околпачить.
  Он немедленно вернулся к старым привычкам.
   Как-то раз, когда три патриция, Казанова, де ла Айе и другие
  гости сидели за столом, появился восьмидесятилетний судебный
  курьер государственной инквизиции - пресловутый Игнасио
  Бельтраме, и передал Казанове, что семидесятилетний