судья и
  инквизитор Контарини даль Цаффо на следующий день будет в
  таком-то доме возле церкви Мадонна дель'Орто и хочет поговорить с
  ним. Казанова был поражен.
   Брагадино, как член Совета Десяти, был когда-то
  государственным инквизитором и знал порядки. Он объяснил
  Казанове, что пока бояться нечего, ведь судебный курьер пришел не
  в служебной форме и инквизитор вызывает его не на службу. Однако
  при всех обстоятельствах Казанова должен говорить только правду.
   Густав Гугитц считает возможным, что Казанова покинул Венецию
  из-за этих опасных разговоров с инквизитором. Так же возможно,
  что де ла Айе донес на Казанову государственному инквизитору,
  из-за чего позднее в своих воспоминаниях Казанова так жестоко с
  ним обходится. Де ла Айе открыто говорил позднее, что он передал
  Казанове предостережение инквизиторов. Однако такое
  предостережение не исключает доноса.
   На карнавале 1750 года Казанова выиграл в лотерею три тысячи
  дукатов. Осенью он держал банк в казино, где не решался играть ни
  один венецианский нобиль, так как банкометом был офицер родом из
  Испании. Казанова много выиграл и, как сообщает Мануцци, написал
  на это сатиру.
   Казанова решил уехать в Париж к Балетти.
   Своим покровителям он обещал вернуться через два года. Брата
  Франческо, который учился у батального художника Симинини иль
  Пармеджано, он обещал вызвать в Париж и сдержал слово. Де ла Айе
  стал