чем, вольные каменщики действительно
  сильнейшим образом поддерживали один другого.
   Казанова был введен в ложу господином, с которым познакомился
  у коменданта Лиона генерал-лейтенанта маркиза де Рошбарона, брата
  кардинала де Ларошфуко. Смеясь, говорит он о выдуманных пустяках
  масонства. Он стал в Париже братом и мастером, а позднее, как он
  говорит, достиг еще большей степени посвящения. Каждому молодому
  человеку хорошего рода, который, путешествуя, хочет узнать мир,
  Казанова советует стать вольным каменщиком. Но он должен хорошо
  выбрать ложу.
   По этому случаю Казанова цитирует из Плутарха историю
  Алкивиада, который был приговорен к смерти и конфискации
  имущества за то, что в своем доме с Политианом и Теодором
  высмеивал Великие Мистерии. Его должны были проклясть жрецы и
  жрицы, но одна жрица сорвала это, заявив: я жрица, чтобы
  благословлять, а не проклинать.
   Казанова жалуется также на "космополитов", "временщиков", для
  которых нет ничего святого, все они рассматривают как
  незначительное и безрезультатное. Он высказывает обычные
  моральные жалобы каждого поколения, которое слабости человечества
  приписывают собственному времени.
   После возвращения в Венецию Казанова тоже посещал ложи и даже
  вербовал на родине новообращенных. Масонство было одной из причин
  его ареста государственной инквизицией. После побега он выступал
  в Париже в роли масонского мученика.