и литераторы
  прогуливались, завтракали и читали газеты. Аббат за соседним
  столиком, который заговорил с ним и назвал ему каждую девушку,
  представил молодого человека, которого назвал знатоком
  итальянской литературы. Казанова обратился к нему по-итальянски,
  он отвечал остроумно, но на итальянском языке времен Бокаччо.
  Через четверть часа они были друзьями. Он был поэт. "Я тоже был
  им", признается Казанова. Он горел любопытством об итальянской,
  Казанова - о французской литературе. Они обменялись адресами.
   Это был Клод-Пьер Пату, адвокат Парижского парламента,
  родившийся в Париже в 1729 году. Он владел домом в Пассу, писал
  комедии, переводил английские пьесы и умер в тридцать лет в
  поездке в Италию. Казанова считал, что Пату со временем стал бы
  вторым Вольтером. Когда Казанова познакомился с ним, Пату еще
  ничего не опубликовал.
   В четырех главах о своем первом пребывании в Париже Казанова
  рисует связную картину нравов. Он был восхищен всей страной, даже
  скорее всей изображаемой эпохой, которая ко времени Французской
  революции, когда он писал свои мемуары, была уже страшно далеко
  позади. Казанова изображает все, от своего наемного слуги,
  который был столь остроумен, что Казанова дал ему имя Эспри, до
  Людовика XV. Он изучает характер французов, в особенности
  парижан, всех сословий и классов. Его эротические приключения
  служат лишь фоном его истории.
   У