опию с копии Пату, и обязался писать для Казановы
  даром портреты всех женщин по его желанию.
   О'Морфи, говорит Казанова, была исключительно пропорциональна
  и прелестна. Король отправил ее в свой "Олений парк", она
  получила гувернантку, двух камеристок, кухарку, двух лакеев и
  сына, которого, как и всех внебрачных детей Людовика XV,
  воспитали в провинции в полной тайне. Через три года О'Морфи
  впала в немилость, получила четыре тысячи франков приданного и
  бретонского офицера. Через тридцать один год Казанова встретил в
  Фонтенбло красивого молодого человека двадцати пяти лет, сына от
  этого брака - точную копию матери. Казанова вписал свое имя в
  записную книжку молодого человека и попросил поздравить мать от
  своего имени. Этот молодой человек, сражавшийся при Вальми,
  бросился в объятья революции. Сын метрессы Людовика XV дал
  барабанщикам приказ заглушить голос короля Людовика XIV, который
  перед казнью хотел обратиться к народу. Позднее молодой человек
  стал депутатом от Па-де-Дом и инспектором наполеоновских конюшен.
   Потом граф Монфорт через Камиллу попросил Казанову разъяснить
  ему два вопроса с помощью искусства каббалы. Казанова составил
  два многозначительно темных ответа. На следующий день Камилла
  привела его в Пале-Рояль и по маленькой лестнице провела в покои
  герцогини Шартрской. Через четверть часа вошла герцогиня и
  сказала Казанове, что ответы слишком темны.