гружен закладными. Два года
  спустя Дзанетто был посвящен в сан помощника священника ad
  titulum patrimoniae.
   Кампана, которого Казанова встретил на улице, рассказал, что
  его сестра непрерывно говорит о нем. Мать от него в восхищении.
  Сестра - хорошая партия для Казановы, она получит приданное в
  десять тысяч серебряных дукатов. Он пригласил его на следующий
  день на чашку кофе с матерью и сестрой. Казанова решил не ходить
  туда больше - и пошел. Три часа он болтал с прелестным ребенком и
  сказал при прощании, что завидует человеку, кому она станет
  женой.
   Он боялся собственного чувства. Он не осмеливался к ней
  приближаться ни как честный человек, ни как развратник. Чтобы
  рассеяться, он пошел играть. Игра - отличное средство против
  любви. Он шел домой с кошельком набитым золотом, когда на дальней
  улице столкнулся с человеком, согнутым не столько старостью,
  сколько бедностью. Это был граф Бонафеде. Он попросил у Казановы
  цехин, на который он с семьей будет жить пять-шесть дней.
  Казанова, торопясь, дал ему десять цехинов. Граф заплакал и
  сказал на прощание, что вершина его несчастья это дочь, которая
  обладает красотой, но отказывается приносить жертвы. Казанова
  подумал, что понял отца, и взял адрес.
   Он пошел туда на следующий день, нашел дом почти без мебели и
  застал графиню одну. Она была прекрасно сложена, красива, жива,
  любезна, как когда-то в форте Сен-Андре.