в высшей степени
  обрадованно обняла его уже на лестнице, провела в свою комнату и
  с новой силой предалась счастью видеть его. Полнота поцелуев,
  даваемых и получаемых из чистой дружбы, за четверть часа завела
  их так далеко, как он не мог и пожелать. Казанова вежливо сказал,
  что это лишь первое доказательство его большой любви. Она
  поверила или сделала вид и описала бедственное положение
  семейства и свое отвращение продаваться, после чего он протянул
  ей двадцать цехинов, и потом всегда сожалел, что не дал тогда
  вдвое больше. Бедность и несчастье графини и в особенности поток
  сетований расстроили его.
   На следующий день Кампана, сияя от радости, сообщил, что мать
  разрешает ему повести малютку в оперу, где она еще не была. Если
  у Казановы есть желание, они могут встретиться. Казанова обещал
  заказать ложу. Кампана больше не заговаривал о векселях. Так как
  Казанова больше не интересовался подругой Кампаны, но был влюблен
  в его сестру, то Кампана составил прекрасный план продать ее
  Казанове. Итак, один за другим Казанова встретил отца,
  предлагающего дочь, и брата, предлагающего сестру.
   Казанова счел долгом пойти туда, пока брат не нашел менее
  застенчивого кавалера. С Казановой Катарина по крайней мере была
  в безопасности. Угрызения совести у Казановы возникали в основном
  перед соблазнением, в отличие от других развратников, у которых
  угрызения совести приходят потом. Казанова