ь большую часть своего
  кредита, когда эта женщина заполучит его друга. "Пока я буду жить
  с тремя друзьями, у них не будет других жен, кроме меня." (Не
  этот смелый образ сделал его любимчиком трех старых патрициев?)
   С этого времени по мнению Казановы де ла Айе стал его тайным
  врагом и весьма способствовал, чтобы два года спустя не открытыми
  обвинениями, а темными намеками среди благочестивых людей
  привести его под Свинцовые Крыши. На этом месте Казанова впадает
  в настоящую ярость. Читатель может не читать дальше воспоминания,
  если он уважает такое отродье!
   О женитьбе Дандоло больше не было и речи. Дандоло и далее
  ежедневно ходил к своей прекрасной вдове.
   После де ла Айе к Казанове пришел молодой миланец, с которым
  они познакомились в Реджио, дон Антонио Кроче, большой игрок и
  отъявленный корректор фортуны. Он наблюдал за проигрышами
  Казановы и предложил пополам с ним устроить фараон-банк в доме
  Кроче; там будут семь-восемь поклонников его жены, очень богатые
  иностранцы. Казанова должен вложить в банк триста цехинов и стать
  крупье. У Кроче тоже есть триста цехинов, но они не потребуются,
  так как он сильный игрок. Один из поклонников жены, швед по имени
  Гилленспетц, вероятно может проиграть двадцать тысяч цехинов.
   Казанова очень хорошо определяет аморальность предложения
  Кроче, он не знает лучшего оправдания, чем всемирно-исторический
  аргумент: если не он это сделает, то кто-нибудь