няться самим собой, почти
  невозможность просто работать, кружили его волчком. Приказ о
  высылке Кроче его не касался и он вернулся в Падую. За четыре
  вечера игры у Кроче он получил пять тысяч цехинов, оплатил все
  долги, выкупил все ценности.
   Он пошел в оперу и после первого балета в четырех частях
  выиграл пятьсот цехинов. Полумертвый от усталости и голода, он
  пошел в палаццо Брагадино, где пришедший в гости Бавуа выманил у
  него пятьдесят цехинов, которые никогда не вернул.
   Художник из Пьемонта сделал миниатюру Казановы и святой
  Катерины, покровительницы К.К. (таким мнимо-окольным путем
  Казанова намекает, что его невеста К.К. зовется Катариной).
  Ювелир из Венеции сделал кольцо, на котором можно было видеть
  только святую Катерину; нажатие кончиком иглы на почти незаметную
  голубую точку на белом эмалевом ободке с помощью пружинки меняло
  картинку на портрет Казановы.
   В Венеции Казанова разыскал мать Катерины в церкви и
  преклонил колени рядом с ней. Незаметно он дал ей кольцо и десять
  цехинов для дочери. Он чувствовал сострадание к бедной матери:
  дочь была в монастыре, сын - в тюрьме.
   Через месяц после ареста Кампаны ювелир выставил его вексель
  с подписью Казановы. Казанова заключил сделку.
   Кроче содержал в Венеции большой дом и держал банк игры в
  фараон. Вскоре его выслали, так как Сгомбро, венецианец
  пятидесяти одного года из семейства Гритти,