орыми можно
  было поговорить. Болезнь сделала его печальным. Никто, кроме
  бабушки, не занимался им. "И родители не говорили мне ни слова."
  Старый Казанова, описывая колдовское лечение, думает не о ведьме,
  а о ее психологическом успехе.
   Проснулась ли его память так поздно из-за полипов? Или у
  Казановы ее вытеснили тяжелое детство и равнодушие родителей? О
  семье он сообщает только злобные или гротескные анекдоты, но
  нежно бережет бабушку, чьим любимцем он был. Показывая развитие
  своего характера, Казанова говорит о проделке, которую он устроил
  отцу и брату Франческо "через три месяца после поездки на остров
  Мурано и шесть недель до смерти отца", как пишет он с
  предательской точностью.
   Отцу для его оптических игрушек нужен был отшлифованный
  кристалл. Восьмилетний Джакомо и шестилетний Франческо наблюдали.
  Когда отец встал, Джакомо схватил кристалл, глянул сквозь него и
  пораженно увидел многократное преломление мира. Он захотел
  владеть этим чудом и сунул его в карман. Отец спросил, куда делся
  кристалл. Дети отрицали, отец грозил. Джакомо притворился, что
  ищет кристалл во всех углах, а сам сунул его в карман брату. Он
  сразу же пожалел об этом. Отец нашел кристалл в кармане у
  Франческо и ударил невиновного. Через год Джакомо обо всем
  рассказал Франческо, но тот не простил ему и "не упускал случая
  отомстить".
   Это единственное воспоминание Казановы об отце,