себя. Могла ли она отказать
  любовнику в этом странном желании, после того как он пошел ей
  навстречу? Должна ли она была предупредить Казанову? Он стеснялся
  бы и, вероятно справедливо, отказался бы. Поэтому она рискнула
  всем для всего. В предновогодний вечер ее друг оставался запертым
  в кабинете до раннего утра, чтобы быть свидетелем их любви. Он их
  видел и слышал. Казанова не должен видеть его и будто бы ничего
  об этом не знает, он должен также казаться или быть нестесненным,
  чтобы у любовника не возникло подозрения. Главным образом, он
  должен следить за своими словами, но может свободно говорить о
  вере, о литературе, путешествиях, политике, можно также свободно
  рассказывать анекдоты. Готов ли он показать себя другому мужчине
  в упоении сладострастия? Да или нет! Если нет, она будет
  действовать соответственно; но она надеется на его самообладание.
  Если он не сможет играть свою роль достаточно пламенно, она
  убедит друга, что любовь Казановы уже миновала вершину. Казанова
  признается, что это письмо "поразило" его. Конечно, он нашел
  собственную роль лучшей и начал смеяться.
   Он писал: "Пусть твой друг насладится божественным зрелищем.
  Я сыграю свою роль не как новичок-любитель, а как мастер. Почему
  человек должен стыдиться показаться другому в тот миг, когда
  природа и любовь равно соответствуют друг другу?"
   Казанова свои грехи превращает в достоинства. Гордый
  неординарным