о она всегда будет любить
  его, что он всегда останется господином ее сердца.
   Несмотря на досаду он посмеялся над письмом невинной
  развратницы.
   Маддалена писала, что хорошо знает, что он лишь из вежливости
  отговорился тем, что занят; он понял, чего от него ждали. Но она
  принадлежит Казанове и всегда будет ему принадлежать. Все-таки
  она сожалеет, что он не пришел; с Бернисом они смеялись меньше; у
  него есть некие предрассудки. Поэтому Катарина была настолько
  свободной, как и они все; и Казанова должен благодарить
  Маддалену, так воспитавшую и сформировавшую Катарину, чтобы она
  вернулась к нему с достоинством. Она мечтала, чтобы Казанова
  присутствовал тайным соглядатаем в кабинете. Как бы он
  насладился! В следующую среду она будет принадлежать ему в казино
  одна и без помех!
   Казанова цитирует Мольера: "Tu l'a voulu, Georges Dandin!"
  ("Ты этого хотел, Жорж Данден!"). Он говорит, что не мог решить
  был ли его стиль тогда фальшивым. Он имел наглость, как он сам
  это называет, делать комплименты Катарине и предлагать ей
  Маддалену в качестве непревзойденного образца. Он хвалит Марию
  Маддалену за мастерское искусство, с которым она воспитала
  Катарину, но сознается, что как зритель он не вытерпел бы муки.
   В среду вечером Маддалена пришла переодетая мужчиной и
  потащила его в Ридотто, не заходя в театр. Они вместе проиграли
  двенадцать тысяч франков. Чтобы