алеры в другой каюте. Под утро
  Дзанетта открыла окно. Джакомо со своей нижней койки увидел
  деревья, марширующие вдали по берегу, как зеленые солдаты.
   "Деревья ходят?", спросил он, как только появились кавалеры.
  "Это мы плывем", ответила Дзанетта, вздыхая.
   Тогда Джакомо открыл гелиоцентрическую систему мира: "Значит
  солнце тоже стоит, а мы движемся с запада на восток."
   "Идиотик!", закричали актриса и аббат. Однако Баффо сказал:
  "Правильно, Джакомо! Вращается земля, а не солнце. Всегда думай
  логично и заставишь людей смеяться!"
   "Какая глупость!", объявила Дзанетта. Тогда Баффо сделал
  целый доклад о Копернике.
   Через шестьдесят лет Казанова написал, что его первым
  настоящим удовольствием в жизни было то, что "идиотик" оказался
  правым перед матерью и опекуном. Без Баффо он стал бы трусливым
  конформистом. Баффо помог ему найти наслаждение в собственном
  разуме. Оно развлекало его в одинокие часы. Оказывается,
  пресловутый соблазнитель Казанова был интеллектуалом. Он был им
  даже в объятиях любви.
   Джорджо Баффо, о котором говорили: "Он высказывается, как
  девственница, а думает, как сатир", - был последним в семье
  патрициев. Человек некрасивый и в жизни чрезвычайно застенчивый
  в своих скабрезных стихах был безудержно дерзким. Это первый
  поэт, которого Казанова видел и слышал въявь, он был первым
  покровителем Казановы, он первым распознал в ребенке следы