ерь
  давайте мне деньги, чтобы купить вам обед!"
   У Казановы было при себе три цехина, он дал один. В полдень
  тюремщик пришел с пятью сбирами, обслуживающими государственную
  тюрьму. Они принесли белье, мебель и обед, оставили постель в
  нише и еду на маленьком столике. В качестве столового прибора он
  получил ложку величиной в локоть, которую купил Лоренцо. Любые
  острые инструменты, нож или вилка, были запрещены. Тюремный
  служитель спросил, что он хочет есть утром. Секретарь принесет
  подходящие книги: те, которые просит Казанова, запрещены.
   "Поблагодарите их за милость запереть меня в одиночку."
   "Зря острите."
   "Разве не лучше быть одному, чем вместе с преступниками?"
   "Преступники? Здесь лишь порядочные люди, которые должны быть
  изолированы от общества по основаниям, известным только их
  превосходительствам. Смахивает на наказание, что вы посажены в
  одиночку".
   Он скоро это заметил. Когда в камере сидишь скрючившись, раз
  в день видишь только тюремщика, не можешь ничем заняться в
  темноте, то пожелаешь общества самого дьявола. Скоро он захотел
  разделить свое одиночество с убийцей, с заразным больным, с
  медведем. Если литератор получит бумагу и чернила, его мучения
  уменьшаются на девяносто процентов; но палачи отказали ему.
   Он едва мог съесть пару ложек супа. Он чувствовал себя
  больным. День он просидел в кресле. Ночью он не смог сомкнуть
  глаз от ужасного