аду он не мог больше сидеть на
  стуле. Природа требовала свое. Он чувствовал, что наступает его
  последний час. Геморроидальные вены так распухли, что причиняли
  непереносимую колющую боль. Начиная с этого времени он страдал
  геморроем.
   На пятнадцатый день у него началась сильная лихорадка. На
  следующий день он не прикоснулся к еде. Лоренцо привел врача.
   "Если Вы хотите остаться здоровым", сказал врач, "то отгоните
  печаль!" Врач обещал оздоровительные книги, приготовил легкий
  лимонад, прописал бульон и лекарства, дал клистирный шприц, и
  послал хирурга, сделавшего кровопускание. Кавалли прислал Боэция,
  римского философа, который в темнице перед казнью написал
  "Утешение философа". Казанова говорит благодарно, что Боэций
  более ценен, чем Сенека, воспитатель Нерона, которого Нерон
  принудил к самоубийству.
   В один из дней Лоренцо разрешил ему выйти на чердак, пока
  убирали камеру. Десять минут Казанова ходил взад-вперед так
  резво, что разбегались крысы. Лоренцо посчитал, что должен ему
  тридцать лир, на которые Казанова просил заказать мессу. Казанова
  предполагает, что Лоренцо заказал мессу в остерии.
   Со дня на день Казанова надеялся на свободу, в конце концов
  он начал ждать ее к первому октябрю, когда вступают в должность
  новые инквизиторы. Это были Алвизо Барбариго, Лоренцо Гримани,
  Франческо Сагредо - тот Сагредо, который позже разрешил Казанове
  вернуться из изгнания.