ервые искры той страсти, которая впоследствии им завладела.
   В следующие два года Казанова выучил все, что знал Гоцци:
  логику Аристотеля, небесную систему Птолемея, латынь и немного
  греческий, он читал классиков и играл на скрипке. Кроме того, он
  выучил нечто, чего не знал доктор Гоцци. Днем и ночью он читал
  все напечатанное и среди прочего латинскую порнографию, например,
  Мурсия.
   Своему учителю Казанова выносит тяжелый приговор. "Доктор
  Гоцци не был философом." Фигура философа была идеалом
  восемнадцатого века и Казановы. Век понимал под этим скептическую
  оппозицию аристократии мантии и короны. Казанова же под этим
  понимал людей, похожих на себя, бонвиванов с широкими познаниями
  и смелостью в суждениях.
   Доктор Гоцци осуждал все суждения, в которых был так силен
  Казанова. Они рождали сомнение, мрачнейший грех после плотского
  греха. Молодой священник, не расположенный к женщинам, настроил
  против Казановы других своих учеников.
   Дзанетта невольно содействовала первой любви Джакомо и его
  литературному честолюбию. Она выступала на античной арене Вероны
  в комедии с музыкой "La Pupilla" ("Опекаемая"), которую написал
  ее земляк Карло Гольдони специально для нее и ее нового директора
  Имера, побуждаемый комической связью директора со своей
  субреткой. Старый Гольдони писал в автобиографии изданной на
  французском языке в Париже: "Дзанетта Казанова была прелестной и
  очень