нцо ножницы, чтобы постричь ногти.
   Новичок, около пятидесяти лет, высокий, сутулый, худой, с
  большим ртом, гнилыми зубами, маленькими серыми глазами под
  большими бровями, что придавало ему вид совы, с готовностью
  разделил с Казановой еду, но не сказал ни слова. Казанова тоже
  молчал. В конце концов новичок рассказал свою историю, все так
  делают. Сгуальдо Нобили (его акты тоже еще сохранились в Венеции)
  был сыном крестьянина, который выучился писать и читать, продал
  маленький дом и пару акров земли, оставленных ему отцом, и уехал
  в Венецию, где стал брать заклады и быстро многократно умножил
  свое состояние, особенно после того как он взял в заклад книгу,
  после того, как прочитал ее заглавие: "Мудрость"; это был Пьер
  Шаррон.
   "Тут я увидел", рассказывал Сгуальдо Нобили, "какое это
  счастье уметь читать. Потому что эта книга, господин, которую вы
  вероятно не знаете, уравновешивает все книги мира, содержит все
  ценности знаний и освобождает от предрассудков, от веры в ад и
  других ужасов о смерти. Можно узнать путь к счастью и стать
  мудрее. Достаньте себе эту книгу и смейтесь над всеми дураками!"
   Казанова узнал этого человека.
   Столкнувшись с ростовщиком, Пьер Шаррон освободил его от
  последних угрызений совести. Через шесть лет у него было шесть
  тысяч цехинов. Казанова не следовало удивляться; в Венеции тогда
  было полно игроков, влюбленных бездельников и расточителей!