ожке кровати, спуститься вниз, чтобы спрятаться за большим
  столом трибунала и как откроется дверь, убежать. Если сбир стоит
  на вахте, он уложит его своим стилетом. Но как мог он помешать
  тюремщикам убирать его камеру и обнаружить дыру и щепки? Кроме
  того, покусанный блохами, он требовал, чтобы ее убирали
  ежедневно.
   Не найдя никакого основания, он тем не менее стал запрещать
  уборку. Через восемь дней Лоренцо спросил его о причине. Пыль
  заставляет его чудовищно кашлять и может довести до смерти,
  ответил Казанова.
   Лоренцо обещал влажную уборку.
   Это еще хуже; влажность приведет к чахотке. На целую неделю
  Казанова обрел покой. Потом Лоренцо приказал все прибрать,
  вынести кровать на чердак и зажечь свечу, чтобы можно было
  убраться получше. Казанова признается, что кровь застыла у него в
  жилах. На следующее утро он порезал себе палец, окровавил
  основательно платок и сказал Лоренцо, что от кашля у него
  разорвался сосуд в легких и ему нужен врач.
   Доктор подтвердил разрыв сосуда и выписал рецепт. Казанова
  пожаловался на уборку, доктор также подтвердил опасения Казановы,
  как раз сейчас еще один молодой человек по той же причине лежит
  при смерти. Лоренцо обещал никогда не убирать. Сбиры поклялись
  убирать камеры только самых ненавистных заключенных.
   Длинными зимними ночами Казанова проводил девять-десять часов
  во тьме; в туманные дни, которые зимой весьма