цехина, которые подарил жене
  Лоренцо. 23 августа он увидел свою работу оконченной и назначил
  побег на день святого Августина, на 27, потому что в этот день
  собирался большой совет и в "буссоле" , в комнате, рядом с
  которой он должен был прокрасться, чтобы спастись, не оставалось
  никого.
   Но днем 25 случилось нечто ужасное. Через сорок лет он дрожал
  от одной мысли об этом. Он услышал шум задвижки, у него началось
  столь сильное сердцебиение, что он подумал, что умирает. Он упал
  на стул. Лоренцо сказал через глазок: "Поздравляю! Хорошая
  новость!"
   Он подумал, что освобожден, и уже боялся, что находка дыры в
  полу вернет его назад. Лоренцо вошел и приказал идти за ним.
   "Подождите, пока я оденусь."
   "Не надо! Вы только перейдете из этой гнусной камеры в
  другую, где через два окна будете видеть пол-Венеции и сможете
  ходить в полный рост".
   Он чувствовал, что близок к обмороку: "Дайте мне уксусу и
  скажите секретарю, что я благодарю трибунал за милость, но хочу
  остаться в моей камере".
   "Вы с ума сошли? Вас переводят из ада в рай, а вы
  отказываетесь? Марш вперед! Я помогу перенести вещи и книги". Он
  почувствовал себя легче, когда Лоренцо приказал сбиру перенести
  кресло, где лежало его оружие.
   Опираясь на Лоренцо, он прошел по двум коридорам и трем
  лестницам в большой светлый зал, в левом конце его через
  маленькую дверь в еще один коридор два фута