ад разделяющей их стеной, но не расшатал
  ни одного камня. Бальби преувеличивал свои трудности, Казанова -
  его безопасность. Вскоре работа стала легче, он смог вытащить
  тридцать шесть камней.
   Когда 16 октября в десять утра Казанова переводил оду
  Горация, он услышал над собой поскребывание и три коротких удара,
  долгожданный сигнал. Бальби к вечеру готов закончить работу. Он
  написал на следующий день, что полностью закончит работу за один
  день, так как потолок над Казановой покрыт лишь двумя полосками
  дерева. Он сделал дыру круглой и старался при этом не пробить
  потолок. Чтобы пробить его до конца ему нужно лишь четверть часа.
   Час прорыва Казанова положил через день; со своим товарищем
  он думал за три-четыре часа сделать дыру в большой крыше Дворца
  дожей, выбраться наружу и суметь оттуда куда-нибудь спуститься.
   В тот день, в понедельник, как он пишет в истории своего
  "побега" (которую сам отдал печатать и держал корректуру, в
  отличие от переработанного Лафоргом издания мемуаров, в котором
  проставлены противоречивые даты, очевидно, по вине Лафорга), в
  два часа пополудни, когда отец Бальби работал, Казанова услышал,
  как открывается дверь комнаты рядом с его камерой. Ему
  показалось, что кровь застывает в его жилах. Он еще успел перед
  появлением гостей дать два коротких стука, чтобы Бальби скользнул
  в свою камеру и привел там все в порядок. Тотчас в камеру
  Казановы