шел Лоренцо и принес извинения, что приходит со столь
  дурным человеком.
   Два сбира сняли кандалы с невысокого, худого, некрасивого,
  плохо одетого человека лет сорока-пятидесяти.
   Лоренцо принес солому. Трибунал назначил новому заключенному
  десять сольди в день. Казанова пригласил его поесть с ним.
  Новичок спросил: "Я могу сохранить свои десять сольди?" и
  поцеловал Казанове руку. Потом он преклонил колена и поискал
  глазами образ мадонны; он христианин, сказал он. Он, видимо,
  думал, что Казанова еврей. Его отец, альгвасил, не научил его
  читать. Он был поклонником Святого Венца из Роз, рассказал сотню
  историй о чудесах, чтобы не умереть от голода, сожрал все, что
  было у Казановы, выпил все вино и плакал напившись.
   Его единственной страстью был слепой ужас перед богом и
  республикой. Он всегда с удовольствием подстерегал тайные и
  дурные дела других, чтобы честно передать их мессиру Гранде.
  Кроме того, ему за это платили. Но деньги не приносили той же
  радости, как удовлетворение правотой. Кто назовет ремесло шпиона
  постыдным? Он друг государства, бич преступников. Поэтому он
  рассчитывал на дружбу и благодарность. Он часто клялся молчать,
  чтобы тотчас донести об открытой тайне с чистой совестью! Его
  духовник, благочестивый иезуит, учил, что ничего не значит, если
  он клянется с оговоркой.
   Следующие три дня Казанова лежал распростертый на своей
  постели