й
  постели и слушал, как нечестивые заговорщики хотели продать
  Австрии венецианский остров Изолу. Хотя один из заговорщиков был
  кумом шпиона, он все же написал имена шести повстанцев в
  письменном доносе и послал секретарю инквизиции в Венецию. Мессир
  Гранде послал его с кем-то на Изолу, чтобы он показал главу
  заговорщиков, некого капеллана. Он это сделал. Потом он пошел
  брить своего кума; он работал брадобреем. Потом кум угостил его
  колбасой и бутылкой рефоски и они по дружески трапезничали. Тогда
  предательство стало томить его душу; плача настоящими слезами он
  схватил руку кума и советовал ему не признаваться в связях с
  капелланом и не подписывать покаянное письмо.
   Кум поклялся, что ничего не знал, тотчас брадобрей засмеялся
  и сказал, что он пошутил. Он уже сердился на себя, что последовал
  кратковременному порыву. На следующий день он не увидел ни кума,
  ни капеллана; через восемь дней мессир Гранде разыскал брадобрея
  в Венеции и запер его без всяких объяснений.
   Но я благодарю святого Франциска, что попал в общество такого
  хорошего христианина, сидящего здесь по причинам, которые меня не
  касаются. Я не любопытен. Мое имя - Франческо Сорадачи. Моя жена
  - дочь секретаря Совета Десяти. Она все-таки замужем за мной.
   Казанова написал здесь пародию на самого себя. Конечно, он не
  мог себе представить, что позднейшим читателем его мемуаров
  станут открыты тайные акты инквизиции Венеции и