аждый сможет
  узнать, что Казанова в пятьдесят лет сам стал шпионом инквизиции
  Венеции, предателем своих друзей, вигилянтом, желающим денег.
   Казанова пишет: "Я содрагаюсь от мысли, с каким чудовищем был
  вместе". Здесь ключ к душе Казановы и к его двоедушию.
   Как только Сорадачи заснул, Казанова обо всем написал отцу
  Бальби. Теперь нам надо ждать. На следующий день Казанова велел
  Лоренцо купить деревянное распятье, образ святой богоматери и
  образ святого Франциска, а также прихватить две фляжки святой
  воды. Сорадачи потребовал свои десять сольди, Лоренцо с
  презрительной миной дал двадцать. Казанова поручил ему впредь
  покупать вчетверо больше вина, тоже чеснока и сала, чистого
  лакомства для брадобрея.
   Из рассказов Сорадачи Казанова сделал вывод, что брадобрей
  будет допрошен. Он решил доверить ему два письма, это нужно ему
  было лишь для того, чтобы Сорадачи мог выдать их секретарю.
   Казанова сильно кормил брадобрея и заставил его поклясться на
  распятии, что он передаст оба письма Гримани и Брагадино, как
  только окажется на свободе. Брадобрей с потоками слез дал
  страшную клятву, которую требовал Казанова, щедро окроплявший во
  время этой церемонии святой водой камеру и брадобрея. Сорадачи
  спрятал письма в подкладку на спине своего жилета.
   Как-то после полудня Сорадачи был отведен к секретарю и
  оставался у него так долго, что Казанова уже надеялся более его
  не