ень написал Бальби: путь готов, последнюю
  планку потолка камеры Казановы он сможет проломить за четыре
  минуты.
   Сорадачи сдержал слово. Лоренцо ни о чем его не спросил.
  Сорадачи и Казанова целый день говорили на божественные темы,
  Казанова становился все мистичнее, Сорадачи - все фанатичнее, чем
  больше пил вина, подливаемого Казановой.
   Утром 31 октября Казанова видел Лоренцо в последний раз. Он
  дал тюремщику книгу для Бальби. Он написал ему, что потолок надо
  проломить в одиннадцать.
   Казанова извиняется перед читателями, за употребление имени
  святой девы, Франциска и т.д. всуе. Он охотно отказался бы от
  этого, если мог бы добыть свободу иначе! Должен ли он был
  задушить любимого Сорадачи? Это было бы легче и безопаснее. Он
  отговаривается тем, что Сорадачи должен умереть естественной
  смертью. Кто побеспокоится об какой-либо жертве под Свинцовыми
  Крышами?
   Но это - не путь для Казановы. Лучше религиозная проказа, чем
  труп!
   Когда Лоренцо ушел, Казанова сказал брадобрею, что в
  одиннадцать сквозь потолок придет ангел и принесет ножницы,
  которыми Сорадачи должен постричь бороды ангелу и Казанове.
   "У ангела есть борода?", - спросил Сорадачи.
   "Увидишь! Потом мы покинем камеру, пробьемся через крышу
  дворца дожей, спустимся на площадь Святого Марка и уедем в
  Германию."
   Сорадачи молчал и ел, Казанова не мог спать и не откусил ни
  кусочка.