на них. Бальби со скрещенными руками головой
  вперед пролез сквозь дыру. Казанова держал его вначале за бедра,
  потом за ноги и толкал его вперед. Он бросил ему узлы, оставив
  лишь веревки. Потом он поставил третью скамейку на первые две,
  так что дыра была на высоте его бедер, протиснулся в дыру до
  живота, что было очень тяжело, так как дыра была очень узкой, а у
  него не было опоры для рук и никто не толкал его в спину. Бальби
  обхватил его руками и бесцеремонно вытащил. Казанову пронзила
  страшная боль, когда зазубрины разодрали ему бок и бедра, так что
  кровь хлынула потоком.
   Снаружи он взял свой узел, спустился по двум лестницам,
  открыл дверь в коридор, которая вела к большой двери на
  королевской лестнице и рядом с которой находился кабинет военного
  министра. Эта большая дверь была заперта и так крепко, что с ней
  ничего нельзя было поделать. Он отложил пику, сел спокойно на
  стул и сказал Бальби: "Садитесь. Моя работа закончена. Бог и
  удача должны доделать остальное. Я не знаю, вернутся ли сегодня в
  день Всех Святых или завтра в день Всех Душ дворцовые слуги. Если
  кто-нибудь придет, я спасусь, так как дверь откроется и вы
  последуете за мной. Не придет никто - я останусь здесь и умру с
  голода".
   Бальби впал в страшную ярость, обзывая Казанову дураком,
  совратителем, обманщиком, лжецом. Внезапно пробило шесть часов.
  Прошел всего час после того, как Казанова пробудился от