ь издевалась над ним. На другой день
  пришел второй заклинатель дьявола, тридцатилетний доминиканец,
  красивый, как Аполлон, но печальный. Про патера Манция ходил
  слух, что он обуздывает каждую одержимую женщину.
   Он побрызгал на нее святой водой. Она, увидев
  красавца-мужчину, зажмурилась в ожидании. Патер надел ритуальное
  облачение и столу, положил святую реликвию на нагую грудь
  Беттины, призвал присутствующих преклонить колени и полчаса
  молился. Затем он попросил оставить его наедине с одержимой
  девушкой. Дверь оставалась приоткрытой. Но кто отважился бы их
  потревожить? Три часа подряд царила глубокая тишина.
   В полдень монах созвал семейство. Беттина лежала тихая и
  чуть-чуть утомленная. Заклинатель дьявола сказал, что он надеется
  на лучшее.
   В воскресный полдень все семейство ушло в церковь. Лишь
  Джакомо, поранивший ногу, остался лежать в постели. Вдруг вошла
  Беттина, села не постель и спросила, не сердится ли он на нее. Он
  вернул ей взятую когда-то предательскую записку Кордиани и обещал
  хранить ее тайну. И тут Джакомо разразился очень длинной речью,
  что он не любит ее больше, и что если она соблазнила Кордиани,
  как и его, то по меньшей мере не должна делать Кордиани
  несчастным.
   Беттина возразила, что это Джакомо ее соблазнил, что она
  ненавидит Кордиани, который с чердака просверлил дыру в потолке
  Казановы, все подсмотрел и грозил,