ишь половина тела.
  Ламбертини и толстая тетушка не отрывали взгляда. Однако Казанова
  обнаружил, что всю экзекуцию Тиретта особым образом обходился с
  тетушкой. Чтобы не наступить на что, он приподнял ее юбку; без
  сомнения это было учтиво, он лишь поднял свою учтивость чересчур
  высоко. Два часа подряд Казанова восхищался столь сильному
  аппетиту Тиретты, его дерзостью и более всего прекрасному
  безразличию набожной тетушки. На прощание необычно разгоряченная
  тетушка пригласила Казанову посетить ее и совсем не поблагодарила
  Тиретту.
   Казанова повел Тиретту в знаменитый ресторан Лондель. "Тебе
  не оказали уважения!", - сказал он.
   "Дамы не всегда оказывают уважение, мой друг, ну и что? Разве
  я не могу рассчитывать на полное взаимопонимание после четырех
  актов проведенных без малейшего сопротивления? А она не захотела
  даже говорить об этом".
   "Ты не знаешь набожных, особенно если они безобразны. Не
  представляешь, сколько сладострастия они извлекают из подобных
  обстоятельств".
   Тиретта рассказал, что после драки Ламбертини с одураченным
  игроком, он решил покинуть его на следующий день. Казанова
  комментирует: "у Тиретты благородная душа".
   Казанова рассказал благочестивой графине Монмартель, что
  Тиретта снова живет с ним. Она потребовала удовлетворения,
  особенно за то что у окна на площадь де Грев он занял не ту
  позицию. Он обещал оплатить долги ее справедливого