дливого негодования,
  но при этом выговорил себе, что может тихо подождать в соседней
  комнате, пока друг не вернется к жизни. Они полностью поняли друг
  друга.
   После оперы друзья отправились к оскорбленной добродетели.
  Казанова оправдался быстро. В соседней комнате он нашел
  племянницу, которой во всех деталях и со многими жестами
  рассказывал приключение Тиретты, пока целовал ее. Так как
  Казанова был голоден, она накрыла маленький стол на двоих с
  рокфором, ветчиной и двумя бокалами Шамбертена. Через два с
  половиной часа он попросил у нее одеяло, чтобы заснуть на канапе,
  но вначале хотел посмотреть ее постель. Она показала ему свою
  комнату. Он сказал, что она чересчур мала. Чтобы показать, как ей
  уютно, она прилегла. Восхищенно он попросил ее остаться лежать,
  чтобы дать посмотреть на себя. Нежно гладил он ее груди, она
  расшнуровалась... "кто же тогда сдержит желание?"
   "Мой друг", сказала она, "я не могу защищаться, но ведь потом
  вы не будете меня любить".
   "Всю свою жизнь!" обещал он торопливо и ласкал прекрасные
  груди, она раскрыла объятия, добившись обещания, что он будет ее
  беречь... "и кто бы возразил?". Через час влюбленной возни,
  которая лишь разгорячила неопытную девушку, он понял, что впадет
  в отчаянье, когда должен будет ее покинуть и вздохнул, огонь в
  камине погас, она пригласила согреться в ее постели и встала,
  нагая и влекущая, чтобы разжечь