этом; она вышла
  замуж за сапожника, который растратил ее приданное и бил ее, пока
  брат не забрал ее обратно.
   Когда в 51 или в 52 года Казанова разыскал своего старого
  учителя, он нашел Беттину смертельно больной старухой, которая
  умерла через двадцать четыре часа после его появления.
   Она была первой в галерее его возлюбленных. Он прожил с ней
  дольше, чем с какой-либо женщиной позднее, хотя и "не сорвал ее
  цветка" - как он (или его издатель) написал на поэтическом языке
  старомодных развратников.
   Казанова пишет, что Беттина представлялась ему чудесной, как
  героини романов. Из романов она заимствовала свою психологию,
  говорит он, и советует читать хорошие романы. Это сложное
  любовное приключение ранней молодости, пишет он, было хорошей
  школой для него, однако всю жизнь женщины водили его за нос, и
  даже ближе к 60 он хотел жениться в Вене на легкомысленной особе.
  Казанова подробно изображает истерию Беттины и даже называет ее
  помешанной на мужчинах. Она наполовину совратила его и плохо
  кончила.
   На пасху 1737 Дзанетта возвратилась из Санкт-Петербурга в
  сопровождении знаменитого арлекина. В Падуе она пригласила сына и
  его учителя на ужин в гостиницу и подарила Беттине рысью шкуру, а
  Гоцци - шубу.
   Через шесть месяцев она снова вызвала сына и учителя в
  Венецию перед отъездом в Дрезден в придворный театр и, конечно, в
  объятия Августа III, тогдашнего курфюрста Саксонии