Шарлем Самараном, так и
  другими.
   Казанова хотел обедать с маркизой только втроем, так как не
  желал славы мага. Граф уверил, что знает сотню благородных персон
  с ишиасом, которые могут дать ему половину состояния, если он их
  излечит. Казанова к сожалению не знал никакого средства. Графа
  вылечил случай.
   Госпожа д'Урфе не смотря на свои пятьдесят два года была еще
  красивой. Она приняла его с благородной легкостью старого двора
  времен регентства. Полтора часа они изучали друг друга. Казанова
  играл невежду без затруднений; таким он и был. Госпожа д'Урфе
  хотела показать себя посвященной; Казанова был уверен, что она
  останется им довольным, если будет довольна собой. После десерта
  Ла Тур-д'Овернь ушел. Теперь госпожа д'Урфе начала говорить о
  химии, и о магии, бывшей ее культом, ее безумством. Когда она
  упомянула "Большое Дело" и он из чистой вежливости спросил, знает
  ли уже она первоматерию, она с грациозным смехом уверила его, что
  у нее есть даже камень мудрости и что она сведуща во всех Великих
  Операциях. Потом она повела его в библиотеку, которая
  принадлежала знаменитому Клоду д'Урфе и его жене Рене Савойской,
  из-за манускриптов госпожа д'Урфе оценивала ее в сто тысяч
  франков. Это была знаменитая библиотека, большая часть которой
  сегодня находится в Национальной библиотеке в Париже.
   Врач и алхимик Парацельс был ее любимым автором. По ее
  убеждению он был ни мужчиной,