тифа де ла Бретона, с
  романами-исповедями которого так много общего имеют "Мемуары" и
  который в молодых возлюбленных часто хотел узнать собственных
  дочерей от прежних любовных связей с матерями.
   Казанова думал взяться за воспитание Софи. Тереза вместо
  этого предложила ему воспитание ее сына: он был отдан в пансион в
  Роттердаме под залог долга в восемьдесят гульденов. Если Казанова
  к шестидесяти двум гульденам, подаренным ей на концерте, подарит
  еще четыре дуката, она сможет освободить сына и на следующей
  неделе перевезти его в Гаагу.
   То, что Казанова взял сына Терезы Имер в Париж и пристроил
  там, подтверждает его письмо, опубликованное Шарлем Самараном.
   Казанова дал Терезе двадцать дукатов. Она выказала
  благодарность живыми поцелуями и объятьями, но заметив его
  холодность, вздохнув, пролила несколько слезинок и ушла к Софи.
  Двумя годами старше, чем он, она была еще мила, даже красива,
  светловолоса, полна души и таланта, но ее прелесть уже не имела
  первой свежести. Метресса маркграфа Байрейта, она была уличена в
  неверности, и вместе с новым любовником, маркизом Теодором де
  Монперни, уехала в Брюссель, где некоторое время принадлежала
  принцу Карлу Лотарингскому, губернатору Нидерландов и верховному
  главнокомандующему австрийской армии до своего поражения в битве
  при Лейдене. Он устроил ее в качестве особой привилегии
  управляющей всеми театрами в австрийских