Горация наизусть и всегда
  выглядел сведущим.
  
  
  
  
   Глава третья
  
   Господин аббат
  
   O utinam Possem Veneris
   languecare motu dum moriar
   Ovid.
  
   В пятнадцать лет Казанова увидел родной город Венецию словно
  впервые. Тысячелетняя патрицианская республика жила в зеркальном
  свете ушедшего величия. Еще дож надевал тиару на голову и
  торжественно брал в жены море. Но море уже слушало новых господ и
  торговля Венеции угасала.
   На каждом углу стояла церковь, но прихожане приходили с игры
  и шли на разврат. Более четырехсот мостов было простерто через
  сто пятьдесят каналов. Город на сотне островков посреди лагуны в
  четырех километрах от материка был кипучим предместьем Европы.
  Шулеры в масках встречались здесь с настоящими королями.
  Художники и матросы были замечательно живописны. На всех улицах и
  во всех театрах играли импровизированные комедии. Не только в
  ложах играли в азартные игры, но и в салонах, казино и кофейных
  домиках. Весь мир казался влюбленным.
   С фальшивыми окнами, с бесчисленными причалами и гондолами, с
  никуда не ведущими переулками, с неожиданно открывающимися
  кулисами, с беззвучно закрывающимися потайными дверцами, с
  тысячами балконов и сотнями тайных ходов Венеция была раем
  авантюристов