ислала сообщение, что сын бургомистра лишь легко
  раненый, умолчал о поединке. Казанова может снова появиться в
  Гааге.
   На следующий день Хопе уверял за обедом, что его наука, о
  которой ему все рассказала Эстер, есть большое сокровище, и
  достал из кармана два длинных вопроса: о генеральных штатах, на
  который Казанова ответил очень темно, и о судьбе кораблей
  Индийской компании, уже два месяца как пропавших без вести, их
  искал страховщик, выплативший лишь десять процентов, и не нашел,
  вдобавок, имеется то ли настоящее, то ли поддельное письмо
  английского капитана, где он утверждает, что видел тонущие суда.
   Безрассудный оракул ответил, что суда невредимы и приплывут
  через несколько дней.
   Хопе затрясся от радости. Надо оставить ответ в тайне. Он по
  возможности дешевле перекупит страховку.
   В ужасе Казанова заявил, что оракул может ошибаться. Он умрет
  от горя, если оракул станет причиной чудовищных потерь. Оракул
  часто обманывал его. Хопе задумался и пригласил провести
  следующий день, воскресенье, в своем доме в Амстердаме.
   На пути домой Казанова проходил мимо шумного кабака. Из
  любопытства он вошел и увидел в подвале мрачную оргию, подлинную
  клоаку греха. Два-три инструмента, густой дым плохого табака,
  вонь чеснока и пива, толпа матросов, отбросов общества и девок.
  Толстый подозрительный малый указал ему на женщину и сказал на
  плохом итальянском, что