ет его столько же, сколько и отца. Она с охотой
  согласилась.
   "Счастливое время", вздыхает старый Казанова.
   Наконец, с помощью пирамиды они узнали, что конверт упал в
  щель на пятой ступеньке входной лестницы. Они пошли туда.
  Господин Хопе показал щель, через которую он мог упасть, зажег
  свечу и достал конверт между бочками. Открыв его, он показал
  Казанове сорок тысячефунтовых банкнот. Два он дал дочери, а два
  заставил принять Казанову, который отдал их на хранение Эстер.
  Они радостно поднялись и говорили только об оракуле.
   Хопе обещал помочь выручить двадцать миллионов, он и Эстер
  пригласили пожить у них. Когда Хопе ушел в кабинет, он просил
  Эстер о поцелуе.
   "Вы любите меня? Найдите подходящий момент, чтобы
  посвататься. Можете не страшиться отказа."
   Хопе хотел назавтра купить на бирже судно за триста тысяч
  гульденов. Казанова спросил оракула. Какой сюрприз! Он сам задал
  вопрос, сам построил пирамиду, радуясь, какую колоссальную
  глупость он может предотвратить. Эстер легко могла перевести
  ответ в слова и сделала это. Ответ гласил: вы не должны ни
  бояться, ни медлить. Раскаянье было весьма болезненным. Хопе
  обнял Эстер и обещал Казанове десять процентов дохода.
   На другой день он перебрался к Хопе. Эстер овладела им
  полностью. Но у нее были принципы, а у него нет, он шел от
  честной неудовлетворенной любви. Четыре-пять