тво показывать свои груди, от чего она
  отказывалась, юный русский при этом весьма определенно доказал
  Казанове свою симпатию, Казанова ответил в той же манере, и "они
  поклялись друг другу в вечной любви и верности."
   С другой стороны, князь де Линь после чтения рукописи первых
  двух томов мемуаров, упрекал Казанову: "Над третью этих
  прелестных двух томов, дорогой друг, я смеялся, треть возбудила
  во мне похоть, треть - задумчивость. За две первые части вас
  будут бешено любить, последней частью - восхищаться. Вы любили
  Монтеня. В моих устах это чрезвычайная похвала. Вы убедили меня
  как искусный "физик" и превзошли - как глубокий метафизик, но вы
  разочаровали меня как боязливый антифизик [то есть,
  гомосексуалист] и показали себя менее достойным своей страны.
  Почему вы отказали Исмаилу, пренебрегли Петронио и стали,
  наконец, счастливы, лишь когда узнали, что Беллино - девушка?"
  (Письма князя, без даты - "Труды", 1889.).
   В начале ноября за пятьдесят тысяч франков он продал часть
  своей фабрики некоему прядильщику, который за это взял часть
  покрашенного материала, за счет торгового товарищества
  организовал экспертизу и через три дня перевел деньги. Ночью врач
  и управляющий складом вскрыли сейф и исчезли. Это было тем более
  тяжко, что обстоятельства Казановы были уже "в беспорядке".
  Прядильщик через суд потребовал вернуть пятьдесят тысяч и объявил
  договор