рфе прислала сказать, что ждет его к
  обеду. Он не думает, что она смеялась над ним, но считает ее
  сдвинутой.
   В одиннадцать его комната была полна посетителей. Наконец ему
  сообщили о даме в фиакре. Он ждал напрасно. В нетерпении он
  позвал ключника и узнал, после нескольких справок у тюремного
  писца, что дама удалилась. По описанию он узнал госпожу д'Урфе.
   Потеря свободы была ему очень болезненна. Он вспомнил
  Свинцовые Крыши, хотя они не шли ни в какое сравнение, однако
  арест может разрушить его добрую славу в Париже. У него было,
  говорит он, тридцать тысяч франков наличными и бумаг на
  шестьдесят тысяч, но он не мог решиться на эту жертву, хотя
  адвокат госпожи дю Румен советовал ему вырваться из долговой
  тюрьмы за любую цену. Они еще спорили, когда начальник тюрьмы с
  огромной вежливостью сообщил, что он свободен и что дама ожидает
  его у ворот в карете.
   Он послал посмотреть своего камердинера Ле Дюка: это была
  госпожа д'Урфе. После четырех часов очень неприятного заключения
  он вошел в роскошную карету. (Фактически он был в заключении с
  вечера 23 августа до 25 августа.)
   Госпожа д'Урфе приняла его с большим достоинством. В ее
  карете сидел президент суда в форменном берете, который извинился
  за свою службу. Казанова поблагодарил его. Он с удовольствием
  соберет доход у своих должников, т.е. у прядильщика. Она
  пригласила его к обеду, но сперва