перва ему надо появиться в Тюильри и
  Пале-Рояле, чтобы публика видела, как ложен слух о его аресте.
  Совет был хорош.
   После променада он вернул Манон сережки и обедал у госпожи
  д'Урфе, сходил во Французский Театр и Итальянскую Комедию, и
  ужинал у Манон, которая была счастлива, что дала ему новое
  доказательство ее любви, а он ей - новое обещание распустить свою
  фабрику и свой сераль.
   Его арест окончательно подорвал ему удовольствие от Парижа и
  от судебных дел. С обычной энергией и ясностью мысли он принял
  решение начать совершенно новую жизнь. На сей раз он хотел
  солидно работать над созданием состояния, заполучить в Голландии
  деньги и жениться на Манон! Манон сильно обрадовалась и робко
  предложила начать новую жизнь женитьбой. Он был готов к этому
  всем сердцем, но у него были основания, говорившие против.
   Он отказался от Маленькой Польши и своего "уморительного"
  поста устроителя лотереи и получил с Эколе Милитер свой залог в
  восемьдесят тысяч франков за бюро на улице Сен-Дени. Бюро он
  подарил своему сотоварищу, для которого нашел женщину, чей друг
  дал залог, "так делают часто". Чтобы не оставлять госпоже д'Урфе
  судебный процесс с прядильщиком, он согласился с ним на двадцати
  тысячах франков и госпожа д'Урфе получила залог назад.
   Казанова продал лошадей, коляску, мебель, оставил залог для
  брата Франческо, распрощался с Манон, горько плакавшей, хотя он
  клялся, что