н становится все бездумнее, все автоматичнее. Как игрок и
  как любовник, он все поспешнее тасует карты, все смелее бросается
  в авантюры, соблазняет все навязчивее. Еще находясь на вершине,
  он уже начинает повторять приключения. Он сам ощущает схематизм,
  даже ограниченность любовного наслаждения, которое было
  колоссальным скорее не из-за внушительного, несомненно
  единственного в своем роде количества его подруг, а гораздо более
  вследствие интенсивности эротического переживания. Этот человек,
  с его дарованиями и широкими интересами, который не является
  дополнением к нимфоманкам и совсем не эротоман, но здоровый,
  жизнерадостный эротик, который, как говорится, занимался спортом,
  бизнесом в безбрежном океане открытий, исследований, даже научных
  экспериментов над сексуальными обычаями и любыми эротическими
  возможностями, что такой остроумный и знающий мир человек,
  сотрясаемый многими другими большими страстями (например, игрой и
  литературой), во все примешивает эротику, который между двумя
  визитами к Вольтеру забавляется с двумя женщинами - это
  доказывает, что, вместе с его потенцией в любом смысле, он любил
  женщин так непосредственно, как другой ест или пьет, как утром
  встает, а ночью засыпает, как гимнаст ежедневно упражняется, как
  пианист-виртуоз каждый день играет гаммы. Любовь, главная функция
  и главное деяние Казановы, была ему столь же важна, как
  какое-нибудь