играть; когда играл, он должен был любить и наоборот; когда
  любил, он должен был путешествовать. Рычащий внутренний мотор
  толкал этого человека, перпетуум мобиле любви и жизни. Верный
  нескольким большим страстям, при любой смене объекта он оставался
  идентичен самому себе. Все более удовлетворенный, он становился
  тем более голодным и жаждущим, чем более изливался. Почти всегда
  радостный, даже счастливый, он не был довольным. С течением лет
  он начал игру и с людьми. Чем больше он обманывал женщин в
  ощущениях, тем чаще он обманывал их драгоценностями, деньгами и
  вещами, главным образом стареющих женщин.
   Несмотря на автоматизм любви, при столь многих связях с
  женщинами, он не мог не стать знатоком женщин и даже знатоком
  людей. С их лиц он считывал их темперамент и их причуды, их нравы
  и законы. Сверхвоодушевление своих партнерш в любви, которое он
  знал как искусственно возбудить и возвысить, временами
  действовало даже на него, так что он был готов к крайностям,
  заговаривая о женитьбе, после чего быстро и без рассуждений
  устраивал концовку, как будто бы хотел покарать женщин за то, что
  они ему, а не он им так сильно нравились.
   Казанова есть превосходное доказательство, что очень многие
  женщины никоем образом не являются прихотливыми в любви, а,
  напротив, боязливы, инертны, в них отсутствует фантазия, они
  неопытны. Тот, кто добивается женщины, забывая обо всем,